Он сидел на своем табурете у дробильной установки и ждал, когда начнется смена. Рядом никого не было, и он засмотрелся на вентиляционные решетки, сделанные в нижней части стен, рядом с полом, задумался о том, что может быть за ними. Неподалеку у пресса для черепов Гамми капал масло на движущиеся части.

За две минуты до гудка шесть человек в ослепительно белых халатах важно промаршировали по цеху и, пройдя через шторы из пластиковых полосок, вошли в убойный. Их движения были энергичны и точны, они не имели ничего общего с другими рабочими. Это были боги, свободные от суеты и царящие в небесах, силы этого мира были им не указ. Стивен смотрел им вслед, пока не почувствовал чью-то мозолистую руку на затылке.

— Убойная бригада.

Он обернулся и обнаружил Крипса, который задумчиво провожал взглядом группу.

— Господи, красота-то какая…

Он бросил на Стивена строгий взгляд.

— С них начинается всё. Они создают то, с чем потом работают остальные. Они не заблуждаются насчет себя. Заглядывают внутрь и не боятся вытаскивать то, что там находят. Вот что бы ты нашел внутри себя, хотел бы я знать?

Рука скользнула с шеи к плечам.

— У нас у всех это есть, эта темная сердцевина.

Она делает нас людьми. И если мы узнаем, что это, если нам хватит духу поднести ее к себе и признать своей, мы станем больше, чем людьми. Убойный цех — это то место, где мы достигаем совершенства.

На прощание Крипе потрепал Стивена по плечу и отправился дальше, весь такой стройный и ясноглазый. Прозвенел звонок. Стаканчики и окурки попадали на пол. Работяги пошли к своим установкам, и мертвые коровы стали выкатываться из-за пластиковых жалюзи.

Стивен измельчал мясо целое утро и был полностью захвачен скоростью и мощью дробилки. Машина выплевывала мясную массу с такой силой, что та залепляла бока загрузочной воронки, и Стивен старался притормозить ее, перегружая установку самыми тяжелыми, самыми жесткими глыбами говядины. Это не срабатывало, все различия в размерах и фактуре уничтожались под крутящимися дисками и валами с острыми выступами.